Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

В яффском порту

Люблю шляться по яффским подворотням вечером, когда уже закрыт блошиный рынок. Это называется искать приключений на свою жопу, хотя ни разу еще не находила.  В свете желтых фонарей все выглядит таким загадочным и волшебным.  В кафешках пусто, в переулках никого, даже туристов нет, только одинокий муэдзин со своего минарета сзывает всех на вечернюю молитву.
В порту поставили ёлку и открыли рождественскую ярмарку. Хотя нас ёлкой не удивишь, но все же пустячок, а приятно. Купила елочных игрушек по 5 шекелей за штуку. Жаль, глинтвейна нет. Только суп за 15 шекелей порция, поесть на морозе +15 градусов,  но супом меня тоже не удивишь, у меня дома есть. Видно, и глинтвейн придется самой варить.





Collapse )

Еще не Исход...

 photo P1120806.jpg

Если хорошо поднажать сверху, то должен закрыться. Моя верная подруга Белан и ее муж Андрей завтра рано утром отвезут меня в аэропорт. Еще и чемодан снесут вниз с пятого этажа без лифта. Вот что значит добрые друзья! К тому же дружеская беседа скрасит тревожное ожидание полета.
А Вован завтра работает. А то бы он снес чемодан.
Хорошо, что Эль Аль. Во-первых, летчики не пьют. Во-вторых, не чартер, маловероятно, что кто-то из пассажиров набухается, начнет барагозить, изобьет стюарда, и нас посадят не там, куда летели.
Но туман мне не нравится. Сегодня утром даже соседнего дома было не разглядеть.

Воистину воскрес

Шерлок воскрес. Но когда он рассказывал Ватсону о своем перформансе на крыше, то, по-моему, сам себе не верил. Очень уж сложную постанову замутил. Доконал меня мячик для сквоша, который он якобы засунул себе под мышку, чтобы Ватсон не нащупал у него пульс. У меня хорошая память на любимые сериалы, и я вспомнила, что такой же трюк провернул Патрик Джейн в 4-м сезоне "Менталиста", когда объявил мертвым одного мафика, которого напоил водкой и тоже засунул ему под мышку мяч для сквоша. Интересно, а другие предметы для пережатия сосудов не годятся, или нужен непременно мяч для сквоша? После такого сложно-постановочного воскрешения Шерлока я уже засомневалась в финале 3-го сезона "Homeland", не воскреснет ли кое-кто в 4-м сезоне после смертной казни через повешение?

Тыквенный суп с бренди

В одном кулинарном шоу в тыквенный суп-пюре посоветовали добавить немного коньяка. Сегодня я последовала этому совету. Правда, коньяка не было, зато было бренди.   Суп получился просто обалденный, главное, не превышать дозу бренди, чтобы было что выпить перед супом.

Он звал меня с собой


Уменьшить

Нашла этот снимок 1972 года в блоге Шели Шрайман. Она искала нашего однокурсника  Ефима Меремса, который в 1975 году репатриировался в Израиль.  Потом прошел слух, что он утонул, но я, честно говоря,  не поверила.  Больше о нем ничего не слышали. И вот на Шелин пост откликнулись дальние родственники Фимы, живущие в Израиле, написали, что он действительно утонул в Нетании через несколько месяцев после репатриации.
Фима приехал в Свердловск из Кишинева. Помню, что в  суровую уральскую зиму он сильно мерз, и я спросила, зачем он из своей солнечной Молдавии подался в наш холодный край. Фима ответил, что я не представляю размеров антисемитизма в Молдавии, и что у его родителей не хватит денег, чтобы поступить его в кишиневский вуз, а у нас на Урале - полный интернационализм и братство народов. Загадочный человек был Фима Меремс, тонкий, ироничный, но всю глубину его иронии мы, наверно, даже не представляли.  Жил он не в общаге, как все, а снимал комнату. Изящный, несколько рафинированный интеллигент,  хотя родители его были простые работяги, мама работала на конвейере. Однажды на семинаре по истории СССР препод сказал ему: "Меремс,  вы слишком много знаете".  Потом Фима уже старался не обнаруживать свой острый и критический ум,  чтобы не нарываться, а отличное знание английского даже скрывал. Когда мы все, пыхтя, переводили статьи из газеты "Морнинг стар", он мог читать английскую классику в подлиннике. Но тоже делал вид, что пыхтит, переводя Морнинг стар.  Еще Фима был знаменит тем, что придумал  выпускать подпольную стенгазету "Задница" и приложение к ней - детскую газету "Попочка".  Вышел один номер. Удивительно, что никто не  заложил, и как-то все сошло всем с рук.
На втором курсе Фима пригласил меня на одну конспиративную квартиру, где он со товарищи подпольно изучал марксизм, так как тот марксизм, которому нас учили в вузе, их не устраивал, это был неправильный марксизм, испорченный Советами. На столе стояла бутылка водки, но чисто для конспирации, мы же не пить пришли. Хотя и хотелось, честно говоря. Дело пахло диссидентством. Кроме того, мне хватало того марксизма, который надо было конспектировать для семинаров, к тому же драмкружок, кружок по фото, мне еще и петь охота, и я правда пела в ансамбле старинной музыки. Ну и не записалась я в диссиденты и на явку к Фиме больше не пошла. Они там тоже вроде бы вскоре поняли тщетность своих усилий по переустройству общества и стали использовать водку по назначению, а не только для конспирации.
А курсе на третьем, дело было  на дне рождения Гилевича, целовались мы с Фимой в ванной, и он сказал: "Я собираюсь уезжать в Израиль, поедем со мной!"  Я ответила, что меня  не отпустят мама с папой.  Фима спросил: "Но ты меня не осуждаешь?" "За что же осуждать? - сказала я. -  Ты смелый, ты можешь, а я трусиха,   поэтому я не поеду".  Дальше  Фиму трижды завалила на экзамене по русской литературе  Шпаковская, хотя  русскую литературу он знал прекрасно, и он ушел в академку, отбыл в свой Кишинев  и уже не вернулся. Уехал в Израиль вроде бы один, без родителей. Не верилось мне, что он утонул:  казалось, не такой человек Фима, чтобы вот так взять и утонуть там, куда он так стремился.  В Нетании, кстати, многие  тонут, потому что море кажется спокойным, а на самом деле там бывает сильное  отливное течение и даже воронки. 
Иногда вдруг покажется: а ведь все могло быть по-другому!  Но нет, это лишь причуды воображения. Не могло быть по-другому, а могло быть только так, как было. Еще Фима писал стихи, и это были настоящие хорошие стихи. У него были очень светлые глаза, серые, почти прозрачные.

Лев Толстой и шампанское

Презентация книги  "Уйти от всех. Толстой как русский скиталец" кончилась тем, что я напилась шампанского и влюбилась в автора - Игоря Леонидовича Волгина. То есть, сначала влюбилась, а потом напилась шампанского под звон пластиковых стаканов. Он так красиво и умно говорил про мистические совпадения в обстоятельствах смерти Толстого и Достоевского, что прямо дух захватывало, а когда мужчина так красиво говорит, я  слабею...  Пересказывать не буду, все равно не получится. Сначала народу было немного, но, увидев через стеклянные стены выставленные на столах бутылки, публика к нам повалила. Я живо вспомнила начало 90-х, когда презентации только-только вошли в обычай, и журналисты  ходили на них по очереди, чтобы все могли приобщиться к прекрасному, и никому не было обидно.  У нас в офисе, который мы снимали в гостинице Центральная, даже кровать была для таких случаев, чтобы человек, вернувшись с презентации, мог прилечь и отдохнуть. Бывало, отправишь на  мероприятие с фуршетом  молодого сотрудника, а потом добудиться его не можешь, чтобы фамилию какую-нибудь уточнить или подробности узнать. Старые сотрудники, как правило, сначала мужественно отписывались, а потом уже их срубало. Ну, а новички - что с них взять, одно слово, молодежь.  На нашей презентации, когда закончили уже говорить о высоком и перешли к напиткам, заметила я одного маргинального старичка,  с довольно опухшим лицом,  в пуховике, из которого во все стороны торчал войлок, и в лыжных шатанах. Собственно, я его заприметила сразу, как только он к нам сунулся, и первой мыслью было не пускать его, но потом я устыдилась этой мысли.  Важно  ведь не то, как человек одет и как он выглядит, важно, любит ли он книгу! Хотя понятно, что нашего Толстого за 300 руб. он не купит, а уж  трехтомник Мандельштама другого издательства, которое презентовалось вместе  с нами ( вскладчину все же дешевле выходит), - и подавно, так пусть хоть посмотрит и послушает.  Знавала я одного  отчаянного библиофила, который всю квартиру книгами забил так, что от него жена ушла,  потому что не помещалась, а он после этого продал свой старый Жигуль, а на вырученные деньги подкупил  еще книг и забил ими весь гараж. Так  он одевался примерно так же, как этот старикан. И вот, когда  маргинальный старик рванул к столу с напитками, я усомнилась в уместности своего гуманизма. По дороге он споткнулся и чуть не упал, и я заподозрила, что он уже успел побывать на паре-тройке таких презенатций. Залпом осушил стакан шампанского, а  в процессе осушения второй рукой уже тянулся к следующему. Я вот не понимаю, как люди могут так быстро пить шампанское. Водку - понимаю, она сама внутрь проскакивает. А шампанское у меня почему-то не идет в организм, будто встречает какое-то препятствие на своем пути. Но этот маргинальный старичок  и второй стакан булькнул одним глотком, и взялся за третий. Не отнимать же у него, да и попробуй отними. Тут мой коллега Павел тоже обратил внимание на этого любителя благородных напитков, и мы стали совещаться, что делать, если старикан рухнет прямо здесь.  Во-первых, конфуз перед Игорем Волгиным, Станиславом Лесневским и добропорядочными книголюбами, а во-вторых - кто его отсюда потащит,  мы с Павлом, что ли? Охрана далеко, не дозовешься... К счастью, шампанское быстро кончилось, и старикан ушел на своих ногах.  А я вот пребываю в сильных сомнениях насчет судьбы книгоиздательского дела в России... 

Голая купальщица

Пока я собиралась спапараццать ее из кустов, она вышла из воды, накинула пуховик и потопала босиком в сторону дачи. А сначала мне показалось, что это глюк: совершенно голая женщина в безлюдом зимнем лесу у озера.  Володя деликатно отвернулся от видения.  Это он подбил меня погулять в Кратово, несмотря на метель, налипание снега на проводах и гололедицу. 
- Нас заметет и мы промочим ноги, - возражала я поначалу.
- Так это же прекрасно! - убеждал пожилой романтик. - Зато придем, выпьем водки.
Вот так романтика обязательно сводится к бытовому пьянству.  В лесу и правда мела метель, а следы подошв на тропинках тотчас заполнялись талой водой.  Зато не было ни одного человека, кроме нас и прекрасной моржихи.  Встретили чудное дерево с замками, которые вешают парочки  в надежде на вечную  любовь. Откуда в Кратово взялось столько влюбленных, не представляю. Словно в какой-то Вероне.  На обратном пути как обычно заблудились. Так как оба топографические идиоты, то вседа спорим, в какую сторону идти,  и в результате приходим ни туда, ни сюда, а совершенно в незнакомое место. На этот раз Володя оказался прямо Следопытом или  Зверобоем.  Узнал  дом, который заприметил еще в прошлый раз. По нему и вышли к станции 42-й километр.  Так как ноги не промочили, необходимость в водке не возникла. И хорошо, а то мне еще работать надо.
Уменьшить


Уменьшить

Уменьшить
Collapse )